Место его расположения – убедительное свидетельство того, что предки наши были основателями деревеньки. Дом построен в центре будущего селения, окнами на юг, на взгорке, между двумя ложками. Минуя уличную дорогу, через пару сотен метров, они, напротив окон дома, «сливаются» в одну долину. В ложе восточного овражка, в окрестностях деревеньки, чередуясь, бьют фонтанчики десятка родников. За поскотиной, ниже по ручейку, заросли ольхи, ивы, черемухи. На высоких берегах речушки растут березы, сосенки.
Основательность, качество строений усадьбы Субботиных, дают основание полагать, что создавали ее люди не бедные. Дом – 10*8 метров – на каменном фундаменте. Первый ряд сруба из лиственницы. Фасад опалублен в «елочку»; боковые стены обиты шпунтовой доской, покрыт железом. В доме восемь окон: пять – на юг, два – на восток, одно – на запад. Капитальной стеной дом разделен на две половины. Входная часть дома – прихожая, кухня, столовая. В ней принимали гостей. Вторая – придел – служила спальней родителей, малых детей, местом отправления религиозных обрядов. Появление там сторонних людей, даже при большом скоплении народа в доме, считалось неприличным.
Крестьянский дом немыслим без русской печи: она его обогревала, служила пекарней, в ней готовили превосходную (если было из чего) пищу, варили картошку, грели воду для домашних животных. На ее широкой спине всегда находили приют любители погреть свои косточки. С нее я и начну описание внутреннего убранства моего родного дома.
Справа от входа в избу, на расстоянии 80-90 сантиметров от северной стены (место для умывальника), воздвигнуто это кирпичное сооружение размером 2*2*1,7 метров. По открытому периметру устроены ниши (печурки). Прибежишь, бывало, зимой с улицы – варежки колом, валенки полны снегом, штанишки, носки сырые. Сбросишь с себя эту амуницию, распихаешь по печуркам и – на печь! Там всегда есть подстилка, подушка – рай! В момент оттаешь!
Устройство внутренней части печи выглядит так: размер топки 1*0,9*0,7м; свод арочный. В подпечье – шесток (чугунная плита 0,*0,9 м), над ним труба. Она принимает в себя дымоходы и от соседнего очага, и от самовара. Устроенная хорошо, она обеспечивает великолепную тягу.
В детстве мы с братом часто садились на лавку против печи и любовались, как пламя от горящих в ней дров медленно – медленно плывет вдоль свода, приближаясь к жерлу, начинает ускоряться, а, минуя его, резко переламывается и поспешно скрывается в трубе. Под шестком у мамы – целый склад разнокалиберных чугунов- от одного до 10 метров; слева, под рукой, ухваты, кадка с водой. Вдоль стен дома – лавки, в угловом стыке которых –сепаратор молока – единственный на всю деревню.Пространство около печи – царство нашей матери, пульт ее управления домочадцами, всем домашним хозяйством.
По роду своей деятельности не раз бывал я в хлебопекарнях, и всякий раз это пребывание уносило меня в детство: так сильна память моя о тех днях, когда милая мама моя выпекала хлеб. Я всегда был рядом с ней, когда она заводила квашню, вместе с ней боялся, чтобы эта квашня от нее не убежала, любовался, как она из неубежавшей квашни ловко лепила будущие караваи, как умело рассаживала их в печи, а потом деревянной лопатой вынимала из нее ни с чем не сравнимое кушанье… Хлеб остывает, мы сидим за столом. Перед нами до краев наполненные молоком бокалы. С нетерпением ждем, когда мама подойдет к столу, прислонит к своей груди каравай и отрежет нам по увесистому, еще горячему, ломтю свежевыпеченного хлеба. Время долгожданного пира пришло.
Вечная тебе память, родная…
Комментариев нет:
Отправить комментарий