С юго – запада к подножию Нязепетровского Урала, к реке Уфе плавно стекает Месяеутовское плато. В «устье» своем, с Запада на Восток, оно прорезается небольшими речками Белянка, Арганча, Тюльгаш, Кусейка. Земли эти издавна принадлежали башкирам и использовались ими как отгонные пастбища, как обширные охотничьи угодья – землепашество им до конца XIX века не было знакомо. На стыке XVII – XVIII веков, по инициативе царя Петра I, начало активному освоению природных богатств Урала положил тульский оружейник Никита Демидович Антуфьев. С легкой руки царя, он, и все последующие поколения его потомков стали прозываться Демидовыми. Многих работных людей на свои заводы везли Демидовы из Тульской и прилежащих к ней губерний. От них – то и прослышали жители центральной России об обширных необрабатываемых землях Урала. Первые переселенцы – разведчики, подтвердили слухи. Постепенно на речку Арганчу, например, от самого ее верховья, как на гирлянду, стали нанизываться деревеньки: Голдыревка, Загора, Межевая, Ташкиново, Новоселье, Горбуновка. На речке Тюльгаш выросла деревня Тюльгаш, в ее ближайших окрестностях деревни: Березовка, Рябиновка, Поташка, Сказ. Основывались они, как правило, семейными гнездами. Отсюда и названия некоторых деревень, преобладание одной фамилии – в других: в Голдыревке – Голдыревы, в Загоре – Хабаровы, в Межевой – Стахеевы, в Ташкиново – Ташкиновы, в Новоселах – Дружинины, в Горбуновке – Горбуновы, в Тюльгаше – Лавровы, Мангилевы, в Рябиновке – Мусихины…
Нет сомнения, что в это же время – на рубеже XVIII и XIX веков – были основаны и Ключи. Только братья Субботины построили свои жилища не на берегу Арганчи, а около дороги, соединяющей самый крупный Нязепетровский металлургический завод тогдашнего Южного Урала с Красноуфимском. Название - Ключи – напрашивалось само собой: на каком – то полукилометре, в долине, шириной не более десять метров, еще в середине XX века изливались из земли десять родников чистейшей и вкуснейшей воды. Они образовывали ключ, в котором в изобилии водились самые мелкие и самые вкусные рыбешки – муляшки.
Поток переселенцев нарастал, и для урегулирования их земельных взаимоотношений с башкирами потребовалось вмешательство местных государственных органов. В 1806 году Пермская Гражданская Палата предложила башкирцам – водченикам д.Шакурово (селение, расположенное в 20-25 километрах к северо – западу от Ключей; в те времена было административным центром Улитской волости Башкирии) «припустить» «государевых крестьян» - переселенцев и решила «оставить их …..на тех самых местах, где они ныне находятся, впредь до удовлетворения их пятнадцати десятинной «препорции» земли или генеральского размежевания». Все эти вопросы были разрешены к взаимной выгоде в спокойной обстановке. Русские и башкиры, населяющие эту местность, жили, и до ныне живут в мире и дружбе.
Хочу подчеркнуть, что предки наши были не беженцами, и не крепостными, а принадлежали «казне» и покинули свои родные места с разрешения государства. Поэтому на новых местах их называли «припущенниками». Занимались они земледелием, скотоводством, пчеловодством, ткачеством, сеяли зерновые, лен, выращивали на первом этапе репу (картофеля тогда не было и вторым хлебом считалась репа), капусту, морковь, коноплю. На Арганче было со временем построено три пруда – в Голдыревке, в Межевой, в Горбуновке. В Межевой и Горбуновке многие десятилетия действовали мукомольные мельницы – на той и на другой я многократно бывал, помогал отцу в помольных делах. Кроме того, Межевской пруд был для нас (особенно в годы Великой Отечественной Войны) подспорьем в питании – в нем ловились отменной величины пескари; без трехлитрового бидончика, набитого рыбой, мы с братьями с рыбалки не приходили.
Несколько подробнее о Ключах. Со слов родителей, больше двадцати домов в них никогда не было. На моей памяти их было семнадцать; пять принадлежали семьям Субботиных, четыре – Стахеевым. В 1933 году в них жило 78 человек, в 1950 – 68 человек.
Деревня, как крепость, была обнесена деревянной изгородью. На север и юг, на запад и восток в ней были сооружены ворота. Назначение этой «крепости» банально – не допускать потравы близлежащих посевов, максимально облегчить труд пастухов деревенского стада. Площадь этого «огорода» занимала почти 100 гектаров, а длине его по периметру была близка к 4 километрам. Сооружение сие возводилось силами селян и ими же поддерживалось в исправном состоянии.
Деревеньки, расположенные в пойме Арганчи смотрелись как-то неуютно, стесненно. Другое дело Ключи – стоят на взгорке, вокруг простор: ближайшие лески не ближе километра. На юге – северный склон Малого Бардыма, на севере – дубовая роща, на востоке – Араслановский березник, на западе – Липовые толоки. Любо посмотреть на Ключи летом со стороны! А вот зимой они были желанным объектом атак ветров всех направлений.
Я уже говорил о своем сожалении, что в свое время ничего не узнал от отца о его дедах, из каких мест они приехали на Урал, чем могли и умели заниматься, кроме хлебопашества, как и сколько времени жили на белом свете. Это невосполнимая утрата для познания истории нашего рода. Ну что ж, будем вспоминать о тех и о том, кого и что сохранила память.
Дед мой по отцу, Иван Филипович, родился не позже 1865 года (старший сын его был с 1886 года). Ростом он был выше …(170 см), крепкого телосложения. Ему было за 70, а волосы, совершенно черные, с длинной стрижкой, кудрявые. Борода кирпичиком и тоже кудрявая. Кроме прочих домашних дел он занимался пчеловодством. У него были два враженка (он называл их варнаками) – наш двоюродный брат Василий и родной – Алексей. Они постоянно ему чем – то досаждали, провоцировали на брань, погоню за ними. Я был верным союзником деда и всегда требовал от него, чтобы он их непременно догнал и оторвал им уши.
Бабушку по линии отца – Екатерину Семеновну – практически не помню. Знаю, что она Шавкунова из соседней Горбуновки, и что по ее линии нашим родственником в четвертом колене был одноклассник Сергея Коля Шавкунов. О деде по маминой линии, Лаврове Федоре Карповиче, знаю только то, что слышал от мамы и бабушки. Родился он в 1870 году в Тюльгаше. Происходил от переселенцев. Ростом по 180 см, недюжинной физической силы, с бородой, но лысоват. хорошо знал крестьянское дело, был трудолюбив. В 1929 году на Урале, в том числе и в Тюльгаше, вырос хороший урожай зерновых. Убрать его силами своей семьи было невозможно, и дед нанял себе в помощники безземельного односельчанина. Когда в стране началась эпидемия раскулачивания зажиточных, или просто успешных крестьян, местные руководители – карьеристы – угодники, причислили деда к эксплуататорам, и в 1930 году раскулачили. Дом и имущество изъяли. Сердце деда не выдержало этого надругательства. Сын Иван и младшая дочь Нюра уехали в Дегтярку, бабушка осталась бездомной. Ее звали Марией Андреевной. Родилась бабушка в один день с Лениным – 22 апреля 1870 года. После раскулачивания до конца жизни – август 1953 года – жила у детей: зимой, в основном, в Дегтярке, с весны до зимы – на Ключах. Она очень помогала маме в военные и первые послевоенные годы: пряла пряжу, ткала холсты, половики, вязала носки и варежки. Мы очень любили нашу бабушку. Она всегда к нам была добра и ласкова. Когда в лесу созревали грибы и ягоды, мы крутились около нее, как цыпушки около курицы – наседки. Уверен, что многие добродетели, которыми наградила нас природа – гены бабушки Лавровой Марии Андреевны. Похоронена она в Дегтярке, на южной опушке поросшего березами кладбища.
Нет сомнения, что в это же время – на рубеже XVIII и XIX веков – были основаны и Ключи. Только братья Субботины построили свои жилища не на берегу Арганчи, а около дороги, соединяющей самый крупный Нязепетровский металлургический завод тогдашнего Южного Урала с Красноуфимском. Название - Ключи – напрашивалось само собой: на каком – то полукилометре, в долине, шириной не более десять метров, еще в середине XX века изливались из земли десять родников чистейшей и вкуснейшей воды. Они образовывали ключ, в котором в изобилии водились самые мелкие и самые вкусные рыбешки – муляшки.
Поток переселенцев нарастал, и для урегулирования их земельных взаимоотношений с башкирами потребовалось вмешательство местных государственных органов. В 1806 году Пермская Гражданская Палата предложила башкирцам – водченикам д.Шакурово (селение, расположенное в 20-25 километрах к северо – западу от Ключей; в те времена было административным центром Улитской волости Башкирии) «припустить» «государевых крестьян» - переселенцев и решила «оставить их …..на тех самых местах, где они ныне находятся, впредь до удовлетворения их пятнадцати десятинной «препорции» земли или генеральского размежевания». Все эти вопросы были разрешены к взаимной выгоде в спокойной обстановке. Русские и башкиры, населяющие эту местность, жили, и до ныне живут в мире и дружбе.
Хочу подчеркнуть, что предки наши были не беженцами, и не крепостными, а принадлежали «казне» и покинули свои родные места с разрешения государства. Поэтому на новых местах их называли «припущенниками». Занимались они земледелием, скотоводством, пчеловодством, ткачеством, сеяли зерновые, лен, выращивали на первом этапе репу (картофеля тогда не было и вторым хлебом считалась репа), капусту, морковь, коноплю. На Арганче было со временем построено три пруда – в Голдыревке, в Межевой, в Горбуновке. В Межевой и Горбуновке многие десятилетия действовали мукомольные мельницы – на той и на другой я многократно бывал, помогал отцу в помольных делах. Кроме того, Межевской пруд был для нас (особенно в годы Великой Отечественной Войны) подспорьем в питании – в нем ловились отменной величины пескари; без трехлитрового бидончика, набитого рыбой, мы с братьями с рыбалки не приходили.
Несколько подробнее о Ключах. Со слов родителей, больше двадцати домов в них никогда не было. На моей памяти их было семнадцать; пять принадлежали семьям Субботиных, четыре – Стахеевым. В 1933 году в них жило 78 человек, в 1950 – 68 человек.
Деревня, как крепость, была обнесена деревянной изгородью. На север и юг, на запад и восток в ней были сооружены ворота. Назначение этой «крепости» банально – не допускать потравы близлежащих посевов, максимально облегчить труд пастухов деревенского стада. Площадь этого «огорода» занимала почти 100 гектаров, а длине его по периметру была близка к 4 километрам. Сооружение сие возводилось силами селян и ими же поддерживалось в исправном состоянии.
Деревеньки, расположенные в пойме Арганчи смотрелись как-то неуютно, стесненно. Другое дело Ключи – стоят на взгорке, вокруг простор: ближайшие лески не ближе километра. На юге – северный склон Малого Бардыма, на севере – дубовая роща, на востоке – Араслановский березник, на западе – Липовые толоки. Любо посмотреть на Ключи летом со стороны! А вот зимой они были желанным объектом атак ветров всех направлений.
Я уже говорил о своем сожалении, что в свое время ничего не узнал от отца о его дедах, из каких мест они приехали на Урал, чем могли и умели заниматься, кроме хлебопашества, как и сколько времени жили на белом свете. Это невосполнимая утрата для познания истории нашего рода. Ну что ж, будем вспоминать о тех и о том, кого и что сохранила память.
Дед мой по отцу, Иван Филипович, родился не позже 1865 года (старший сын его был с 1886 года). Ростом он был выше …(170 см), крепкого телосложения. Ему было за 70, а волосы, совершенно черные, с длинной стрижкой, кудрявые. Борода кирпичиком и тоже кудрявая. Кроме прочих домашних дел он занимался пчеловодством. У него были два враженка (он называл их варнаками) – наш двоюродный брат Василий и родной – Алексей. Они постоянно ему чем – то досаждали, провоцировали на брань, погоню за ними. Я был верным союзником деда и всегда требовал от него, чтобы он их непременно догнал и оторвал им уши.
Бабушку по линии отца – Екатерину Семеновну – практически не помню. Знаю, что она Шавкунова из соседней Горбуновки, и что по ее линии нашим родственником в четвертом колене был одноклассник Сергея Коля Шавкунов. О деде по маминой линии, Лаврове Федоре Карповиче, знаю только то, что слышал от мамы и бабушки. Родился он в 1870 году в Тюльгаше. Происходил от переселенцев. Ростом по 180 см, недюжинной физической силы, с бородой, но лысоват. хорошо знал крестьянское дело, был трудолюбив. В 1929 году на Урале, в том числе и в Тюльгаше, вырос хороший урожай зерновых. Убрать его силами своей семьи было невозможно, и дед нанял себе в помощники безземельного односельчанина. Когда в стране началась эпидемия раскулачивания зажиточных, или просто успешных крестьян, местные руководители – карьеристы – угодники, причислили деда к эксплуататорам, и в 1930 году раскулачили. Дом и имущество изъяли. Сердце деда не выдержало этого надругательства. Сын Иван и младшая дочь Нюра уехали в Дегтярку, бабушка осталась бездомной. Ее звали Марией Андреевной. Родилась бабушка в один день с Лениным – 22 апреля 1870 года. После раскулачивания до конца жизни – август 1953 года – жила у детей: зимой, в основном, в Дегтярке, с весны до зимы – на Ключах. Она очень помогала маме в военные и первые послевоенные годы: пряла пряжу, ткала холсты, половики, вязала носки и варежки. Мы очень любили нашу бабушку. Она всегда к нам была добра и ласкова. Когда в лесу созревали грибы и ягоды, мы крутились около нее, как цыпушки около курицы – наседки. Уверен, что многие добродетели, которыми наградила нас природа – гены бабушки Лавровой Марии Андреевны. Похоронена она в Дегтярке, на южной опушке поросшего березами кладбища.
